История уголовно-исполнительной системы Вологодской области

Вологодский край всегда играл особую роль в каратель­ной политике Российского государства. «Царское правительство вербовало из вологодских рекрутов самую надежную тюремную стражу, конвойные полки и часовых на тюремные башни. Подобно тому как профессия дворника закреплена в Москве за татарами, подобно тому как калужане – землекопы, а ярославцы – торгаши, конвойная служба от века и века в руках вологжан. Свое место в царской империи вологжане заняли, охраняя тюремные замки и защелкивая тюремные замки. Выражение “вологодский конвой шутить не любит” вошло в историю революционного движения, укрепилось в тюремной традиции», – писал в «Четвертой  Вологде» Варлам Шаламов.

Действительно, во второй половине XIX века – начале XX века Вологодский край был местом административной ссылки для многих сотен по­литических противников власти. Через вологодскую ссылку прошли И.В. Сталин, В.М. Молотов, А.В. Луначарский, А.А. Богданов, В.В. Боровский, М.И. Ульянова, Н.А. Бердяев, А.М. Ремизов, Б.В. Савинков, П.Е. Щеголев, Б.А. Кистяковский, А.В. Амфитеатров. И это только в начале XX века, а прежде – Н.И. Надеждин, Н.Я. Данилевский, Н.В. Шелгунов, В.В. Берви-Флеровский, П.Л. Лавров, Г.А. Лопатин, В.Г. Короленко. 

Около 10 тысяч ссыльных побывало на Вологодчине до 1917 года, и в количественном отношении это уступает только Сибири. Не случайно Вологодскую губернию называли в свое время «подстоличной Сибирью». Но уникальным историческим явлением вологодскую ссылку делает не столько количество, сколько «качество» побывавших здесь людей: они представляют весь спектр политических настроений, весь цвет русской интеллигенции. Образ Вологды начала XX века как «Северных Афин» (А.М. Ремизов) запечатлел краткий, но необычайно важный период расцвета философской мысли в российской провинции. В горячих дискуссиях между ссыльными происходил выбор приоритетных социальных и духовных ценностей, определялись общественные позиции, формы и методы борьбы за достижение лучшего будущего России.

Впрочем, вологодские земли использовались государством для ссылки политически неблагонадежных лиц издавна. Так, в конце XV века за сговор угличского князя Андрея Большого с ордын­ским ханом Ахматом и литовским королем Казимиром против вели­кого князя Ивана III его сыновья Иван и Дмитрий были заточены в Спасо-Прилуцкий монастырь. Братья много лет без вины провели в неволе, умерли и были погребены в этом монастыре. Иван скончался в 1522 году, приняв перед смертью монашеский постриг с именем Иг­натий. За происходившие от его мощей исцеления он был причислен к лику святых.

С именем Игнатия связана история реликвии вологодского острога – иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость». После смерти страдальца за иконой, перед которой он молился 32 года заточения, закрепился статус чудотворной, «заступ­ницы и покровительницы князя-узника», исцелявшей больных. Икона была утрачена в период антирелигиозной кампа­нии, начавшейся после Октябрьской революции 1917 года, сохранились лишь ее описание и литография.

Широко известны и другие имена вологодских «сидельцев». Летом 1601 года, при Борисе Годунове, в опальной тюрьме Белозерска были заточены попавшие в немилость к царю родственники знатных московских бояр. В числе узников был и пятилетний сын боярина Федора Романова – Михаил, будущий ос­нователь новой царской династии. Ферапонтов и Кирилло-Белозерский  монастыри были местом ссылки опального патриарха Никона – главного виновника церковного раскола. В Горицкий Воскресенский монастырь в XVI–XVII веках ссылали опальных великих и удельных княгинь, в том числе Евфросинию, вдову удельного князя Андрея Старицкого,  а также цариц Анну и Марию, жен Ивана Грозного.

История тюремных учреждений Вологодчины весьма примечательна. Первые «отсидочные места» появились в Вологде в XII веке, одновременно с возникновением поселе­ния. Это были обычные охраняемые погреба – земляные ямы, которые исполь­зовались для содержания преступников, должников и пленных. Наиболее опасные преступники подвергались еще и заклю­чению в железо. Для обеспечения изоляции увеличившегося числа лиц, приговоренных к тюремному заключению, земляные ямы со второй половины XVI века стали заменяться более укрепленными тю­ремными сооружениями – деревянными избами, окруженными забором, с пристроенными к ним караульными помещениями.

В конце XVII веке в Вологде была построена разбойная тюрьма (вологодский острог), которая находилась по Мостовой улице недалеко от реки Вологды (ныне улица Н. Рубцова). В это время управление тюремными заведениями на местном уровне было со­средоточено в руках воеводы и подчинявшейся ему провинциальной канцелярии, а высшим контролирующим органом был Сенат. В связи с тем, что через Вологодчину проходил путь в сибирскую ссылку, на вологодский острог были возложены функции пересыльной тюрьмы. Он стал местом сбора колодников.

В 1824 году в Вологде построили губернскую тюрь­му за Московской заставой, на улице Новинковской (ныне Советский проспект), с домовой церковью. В октябре 1824 года ее лично осмотрел император Александр I во время визита в Вологду.

История УИС Вологодской области - 1 из 7

Начало | Пред. | 1 | 2 | 3 | 4 5 | 6 7 | След. | Конец 

 

архив новостей

« Июнь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
2017 2016 2015  
Что делать, если в отношении осужденного предпринимаются мошеннические действия?
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

важная информация